Скотный двор гуманизма

Андрей Горяинов

Для каждого человека, каким бы ни было его мировоззрение, ценность собственной жизни, его свобода относятся к числу высших ценностей. В наше время такое отношение к человеку всё ещё воспринимается как само собой разумеющееся. Однако так было не всегда.

По мнению антропологов, до того, как в жизни людей появились Бог и религия (или, выражаясь точнее – там, где они были утеряны или извращены), человек не обладал какими-либо правами и зачастую рассматривался как источник пищи своими же собратьями. Каннибализм у древних народов был достаточно распространённым явлением и варьировался от бытового людоедства, вызванного чувством голода (или даже просто вкусовыми предпочтениями), до культового, связанного с верой в то, что сила и другие свойства едомого переходят к поедающему [1].

Интересно, что, по мнению некоторых биографов Дарвина, именно каннибализм, с проявлениями которого он столкнулся на островах Огненной Земли, мог подорвать в нём веру в божественное происхождение человека! В своих дневниках Дарвин описывает этот «обычай» аборигенов Огненной Земли так: «Зимой, во время голода, жители Огненной Земли убивают и поедают своих старых женщин… Нам рассказывали, что старухи тогда часто убегают в горы, но мужчины гонятся за ними и приводят обратно на бойню у их собственных очагов! Дикари убивают и поедают старух раньше, чем собак; когда м-р Лоу спросил мальчика, почему они так поступают, тот ответил: «Собачки ловят выдр, а старухи – нет». В том же дневнике Дарвин с удивлением делает заметку, что вообще-то Огненная Земля изобилует дичью [2]!

Об отсутствии личностных прав в древних цивилизациях свидетельствуют и человеческие жертвоприношения. Общеизвестно, что на заре истории принесение в жертву людей было обычным и практически повсеместным явлением [3]. Религиовед Берит Кьёс считает, что следы человеческих жертвоприношений можно найти практически во всех древних религиозных культах [4].

Иудеохристианство принесло в мир новый взгляд на человека. Человек впервые был поднят на такую высоту, на которую не поднимались даже боги Олимпа. Согласно христианскому вероучению, человек не малая частица Вселенной, а её царь, наделенный Богом неотчуждаемыми правами на жизнь, свободу, личную собственность. Он хотя и творение, но фактически стоит над всем остальным творением в иерархии ценностей.

Именно на христианском фундаменте [5] вырастает гуманизм с его декларацией прав человека и верой в особенное положение человека в мире. Вот что, например, сказано о человеке в Библии: «Когда взираю на небеса Твои – дело пальцев Твоих, на луну и звёзды, которые Ты установил... [То думаю]: Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты вспоминаешь о нём? Немного умалил Ты его перед ангелами. Славою и красотой увенчал Ты его. Ты поставил его управлять делами рук Твоих, всё положил к ногам его». Псалом 8, 4-7 (Перевод З. Фуксон). Интересно, что хотя в этом тексте говорится о некотором умалении человека по сравнению с ангелами, в тоже время Бог посылает ангелов служить человеку: «Ангелам Своим заповедает о тебе – охранять тебя на всех путях твоих» – Пс. 90,11. Да что там Ангелы, христианство говорит о том, что Сам Бог сошёл на землю, чтобы послужить людям [6]. Отцы церкви, размышляя о человеке и его месте в мире, говорят так: «Одарив человека бесчисленными благами, Бог… сделал его на земле тем же, что Сам Он – на Небесах» [7]. По словам святого Иоанна Дамаскина, «Бог сотворил нас чтобы мы были причастниками Его благости» [8]. А св. Афанасий Великий говорил: «Бог стал человеком, чтобы человек стал богом» [9]. Даже светские писатели, как, например, Данте Алигьери (1265 – 1321) в своей знаменитой «Комедии», названной позднее «Божественной», писали, что из всех проявлений Божественной мудрости человек – величайшее чудо.

Это же отношение к человеку сохранилось в христианском учении и по сей день. Вот что говорит на эту тему известный оксфордский профессор и христианский апологет Клайв Льюис: «Для христианина человек важнее всего, ибо он живёт вечно, перед ним все цивилизации и расы – просто однодневки» [10].

Итак, по иудео-христианским воззрениям, Вселенная создана Богом с определённой целью. Всякая человеческая жизнь священна, люди обладают одинаковой ценностью. Время линейно, а история идет к некоей цели. Природа – упорядоченная система, а человек сознательно ею правит; добро сильнее зла, окончательная победа будет за праведностью; наша земная жизнь – это ещё не всё, мертвые воскреснут, Бог будет судить по правде всех людей и все народы. Таково содержание христианского учения, легшего в основу гуманизма [11].

Однако с конца XIII – начала XIV вв. в гуманистической философии начали изменяться представления о человеческой личности и её месте в иерархии ценностей. Человеческое самолюбование привело к новым акцентам, и на смену христианскому теоцентризму пришёл возрожденческий антропоцентризм: творение стало центром и целью всякого познания и как бы затенило собою своего Творца.

Лозунгом философов этого времени становится фраза Протагора о том, что «человек – мера всех вещей». Данный период (сейчас мы бы его назвали антиклерикальным) также характеризуется конфликтом, возникшим между интеллектуалами и церковными институтами. Антиклерикалы не отрицали существование Бога и не ратовали за искоренение или запрет религии. Их антиклерикализм был направлен против притязаний религиозных организаций и духовенства на господство или влияние в политической, экономической и культурной областях, а также в сфере науки и образования, против искажений церковью Библейского учения и узурпации власти, против морального разложения среди духовенства.

Вот, например, некоторые из претензий знаменитого антиклерикала Поля Гольбаха: «Кто вредит самому себе, тот поступает необдуманно и неблагоразумно; кто вредит другим, тот поступает несправедливо и преступно. Попам оплачивают даже их праздность. За счет наивных жертвователей ведут сытую жизнь множество бездельников, разоряющих общество и не приносящих ему никакой пользы. К народу, и без того обремененному налогами, присасываются пиявки, которые пьют его кровь: попы заставляют дорого платить себе за их ненужные, цедимые сквозь зубы молитвы. Тогда как талантливые люди, прилежные учёные, храбрые воины живут в нужде или имеют лишь самое необходимое, ленивые монахи и праздные попы катаются, как сыр в масле, к стыду государств, терпящих это. Никто не написал такой злой сатиры на христианских попов, как евангелист св. Матфей (в гл. 23). Всё, что говорит там Христос о книжниках и фарисеях, в точности подходит к нашим попам. В притче о самаритянине Христос даёт понять, что из всех людей попы – самые бесчеловечные» [12].

Заметим, что критика церковных институтов основывается здесь на представлении о праве голоса и существовании общих для критикуемого и критикуемых нравственных категорий.

Также в этот период появляется целый ряд художественных произведений вроде «Декамерона» Джованни Боккаччо, высмеивающих церковную иерархию, их образ жизни. И всё это, как писал Ницше, был некий «дерзкий внутренний скептицизм», естественная реакция совестливого человека на то, что он видел, соотнося слова проповедника с его жизнью [13]. Рассматривая этот период и связанных с ним гуманистов-антиклерикалов, известный православный богослов А. Шмеман признаётся: «…всё то, что они отвергали, – в каком-то смысле отвергаю и я» [14].

Всё меняется кардинально, когда борьба с церковью стала приобретать черты богоборчества. Было ли это тем, что в психологии Фрейд называл явлением переноса, когда негативное отношение к одному субъекту подсознательно переносится на другой, связанный с ним субъект? Или виной тому всплеск интереса к материалистическим учениям античности в эпоху Возрождения, как у Лоренцо Валла (1407 – 1457), одним из первых гуманистов обративших внимание на творческое наследие Эпикура и Тита Лукреция Кара, а именно и прежде всего, на их учение о наслаждении?.. Вера в то, что человек имеет права, а в том числе и право на удовольствие от жизни, породила и ряд других вопросов: «Если ваш Бог такой хороший, то почему мне так плохо; почему в мире есть зло»? Поль Гольбах теперь меняет Бога и человека – судью и подсудимого местами, спрашивая: «...Если бог не мог сделать людей счастливее на земле, как мы можем надеяться на рай... Если бог не смог и не захотел избавить от зла землю – нашу единственную юдоль, – на каком основании можем мы рассчитывать, что он захочет избавить нас от зла в другом мире, о котором мы не имеем никакого представления»?

Гуманистических атеистов можно условно разделить на три лагеря.

Романтики – те, для кого атеизм был средством, кто боролся с идеей Бога, потому что считали положение человека по христианскому вероучению недостаточно высоким, свободу - недостаточно полной, а веру в испорченную природу человека - недостаточно позитивной... К таким людям Карл Ясперс причисляет Ницше: «Его борьба против христианства отнюдь не означает стремления просто выбросить его на свалку, отменить или вернуться в дохристианские времена: напротив, Ницше желает обогнать его, преодолеть, опираясь на те самые силы, которые принесло в мир христианство – и только его» [15].

Циники – те, для кого атеизм был самоцелью. Такой атеизм с немотивированной злобой к идее Бога д.ф.н. Тимощук называет психическим явлением [16].

Наконец, прагматики – те, кто собирался сбросить с себя все моральные ограничения, поскольку их «конечной нравственной целью» было удовольствие [17]. В целом, гуманисты этого толка полагали, что теизм ограничивает их свободу, и потому восставали против любых форм теизма и особенно против христианства, с его предопределённостью места человека в иерархии творения. Как говорил Ж.-П. Сартр: «Пусть огородник решает, что хорошо для моркови, но не надо за людей решать, что есть благо».

И первые, и вторые, и третьи нуждались в аргументах, для обоснования своей позиции. Хотя, если верить А. Азимову, не всем атеистам нужны рациональные доводы – некоторые удовлетворяются эмоциями, верой в несуществование Бога: «Эмоционально я атеист. Я не обладаю сведениями, которые бы доказывали, что Бога не существует. Но я настолько верю, что Бога не существует, что даже не хочу тратить время на поиск доказательств его несуществования» [18].

Труд английского естествоиспытателя Чарльза Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь» стал первым серьезным аргументом, который использовался атеистическими гуманистами в споре о существовании Бога. Дарвиновская система воззрений, предлагавшая естественный механизм происхождения живых существ и самого человека, позволяла избавиться от «гипотезы Бога». Вот что говорит об этом Доккинз: «До Дарвина атеист мог сказать вслед за Юмом: “Я не могу объяснить, почему кажется, что за этим миром стоит определённый замысел. Я знаю только, что Бог – это плохое объяснение, так что мы должны надеяться и ждать, что явится кто-нибудь, кто даст нам лучшее”» [19].

Основа теории Дарвина – борьба за существование и естественный отбор, выживание более приспособленных особей и гибель менее приспособленных. Т.е. в самом сердце своей теории Дарвин закладывает безусловный постулат, что не все одинаково равны: есть более, а есть менее приспособленные. В этой системе человек – просто одно из звеньев пищевой цепочки.

Даже такой атеист, как Доккинз, в интервью журналу «Sceptic» на вопрос, что он думает о реформировании общества и этических норм для соответствия с законами эволюции, признаётся: «Я бы этого делать не стал... в обществе, существующем по “эволюционным” правилам, жить будет не очень приятно... Существует естественный отбор, а процесс это очень неприятный. В природе бой идёт не на жизнь, а на смерть. Но я не хочу жить в таком мире. Я хочу изменить свой мир, в котором живу, чтобы естественного отбора в нём не было». Однако известный социобиолог Э. Уилсон отказывает Доккинзу в логическом праве так поступать: «Хотя мы благодаря своей культуре, несомненно, отличаемся от животных, всё же думать, что мы полностью отличны от них, или что мы избежали влияния биологии, – значит разрушать истинную картину. Нельзя не согласиться с тем, что как биологический вид мы относимся к млекопитающим. Но самое важное – наша в высшем смысле мораль по сути является просто биологическим продуктом... И даже власть нашего разума – это не более чем одно из орудий в борьбе за биологическое превосходство» [20]. И, чтоб уже совсем опустить человека на землю, биолог Джордж Гэйлорд Симпсон говорит: «Человек – это продукт лишённого цели естественного процесса, который не имел человека в виду. Появление человека [в этом мире] не планировалось» [21].

К XX веку теория эволюции стала доминирующей научной парадигмой, оказывающей влияние на все сферы человеческой жизни. В книге «Очерки об эволюции» X.E. Граймс пишет: «Современная история не помнит ни одной темы, которая отрицала бы традиционные верования, коренным образом изменила мир Природы, сформировала и придала бы устойчивую и законченную форму человеческой мысли в той мере, в какой это сделала Эволюция» [22]. Эрнст Мэйр замечает, что «почти каждый компонент в системе верований и убеждений современного человека каким-то образом испытал на себе влияние дарвинских принципов» [23]! Религия, наука, философия, культура – отныне всё несёт на себе отпечаток эволюционных идей.

Проникновение эволюционных идей в умы людей стало настолько мощным, что даже некоторые христианские священники стали отказываться от библейского учения о сотворении мира Богом в пользу теории эволюции. Так, московский протоиерей Николай Братчик уверенно заявляет: «Эволюция – не теория, а факт. Есть стратиграфическая колонна – совокупность слоёв осадочных пород, в которых мы наблюдаем постепенную смену флор и фаун при очевидной тенденции к развитию. Земля буквально перепахана, и после каждого исследования появляются новые данные. Так что эволюция – достоверно установленный факт» [24]. А диакон Дмитрий Зворыкин даже духовную жизнь человека уподобил эволюционному развитию, от реалий которого пытался «откреститься» Доккинз: «Кстати сказать, разница между духовной эволюцией человека (необходимость которой, надеюсь, очевидна для всех) и материальной эволюцией тварного мира в целом не столь уж разительна, как это может показаться на первый взгляд» [25].

Как же повлияла теория Дарвина на мир и место человека в нём? Что принёс с собой гуманизм, построенный на атеистических началах?

В 1960 году принстонский ученый Пол Рэмзи, пытаясь дать оценку пройденному пути, писал: «Нами сделана первая попытка в записанной истории – построить культуру на предпосылке, что Бог мёртв» [26]. Он признаёт, что это было огромной ошибкой, так как Истина рухнула, а справедливость оказалась отвергнутой. Ещё более откровенным оказывается агностик Алан Блум. Библия, пишет он, давала нам модель, позволяющую связно толковать порядок мироздания. Теперь же, когда она значима далеко не для всех, её толкование мира стало и невозможным, и ненужным. Другой модели никак не найдут, и [гуманистическое] общество сползает к хаосу. Видимо, служители науки не знают, где мы [27].

Испанский биолог Джон Медина в своей книге «Ген и семь смертных грехов» утверждает, что христианскую мораль с её представлением о грехах пора выбрасывать на помойку. Лень, чревоугодие, злоба, жадность, зависть, гордыня, похоть – это нормально, поскольку желание «согрешить» обусловлено естественными процессами внутри организма. А стало быть, задумано природой [28]. В письме Энн Грэмм «Почему это случилось?» перечисляются современные проблемы общества и идеи, породившие их:

«Мэдлин Мюррэй О'Хара боролась за запрет в стенах школы молитв и чтения Библии, в которой сказано: “Не убивай”, “Не кради” и “Возлюби ближнего твоего, как самого себя”! (недавно она была убита). Бенджамин Спок сказал, что нам не следует применять телесные наказания к нашим детям, когда они плохо себя ведут, потому что этим мы повредим их маленьким личностям – мы можем испортить их чувство собственного достоинства (сын доктора Спока вырос неврастеником, а внук покончил жизнь самоубийством). Администрации школ запретили своим преподавателям наказывать учеников. Несовершеннолетним девушкам разрешили делать аборты, и теперь для этого им даже не нужно ставить в известность родителей. Для борьбы с ранней беременностью решили раздавать в школах презервативы, объясняя это тем, что “мальчики есть мальчики, и они в любом случае будут этим заниматься, так что давайте дадим им столько презервативов, сколько они хотят”. Верховная власть в стране заявляет, что неважно, какие у вас моральные принципы, если вы хорошо делаете свою работу. Гуманисты решили, что даже журналы с изображением обнаженных женщин - это нормально, потому что нами правят инстинкты; некоторые пошли ещё дальше и начали публиковать фотографии обнажённых детей, и всё это называется «свобода слова». Затем индустрии развлечений позволили делать фильмы и телепрограммы, пропагандирующие насилие, богохульство и секс; медиастудиям позволили записывать музыку, поощряющую употребление наркотиков, изнасилования, убийства, самоубийства и сатанизм. А мы согласились со всем этим, сказав: “Это просто фильмы, это просто музыка и журналы, это просто развлечения. Никто не воспринимает это всерьёз, так что продолжайте в том же духе”» [29].

О том, что «постмодернистское мировоззрение… разрушительно влияет на человеческую личность», говорит и Джин Вейт – профессор университета Конкордия: «Если абсолютов не существует, если истина – относительна, тогда не может быть никакой стабильности, никакого смысла в жизни. Если реальность зависит от социальных отношений, тогда нравственные ориентиры являются лишь масками, под которыми скрывается тоталитарная власть, а отдельная личность представляет собой некую иллюзию».

В одном из номеров журнала «New Statesman» утверждается: «Нам не удалось покончить с нищетой и установить мир во всём мире. Более того, мы достигли, по-видимому, прямо противоположного. Нельзя сказать, что мы не старались. Мы испробовали всё: от коммунизма до рыночной экономики, от Лиги Наций до политики ядерного сдерживания. Было уже столько войн, призванных покончить с войнами, что уже совершенно ясно: мы не знаем, как это сделать; даже в наших городах трущобы выглядят так, словно там не прекращаются боевые действия... В начале века мы были полны оптимизма и верили, что наука нас спасёт, а в конце века мы не верим ни единому слову учёных».

Биолог Руфь Хуббард признаёт, что дело не просто в науке, а в новых жизненных принципах: «Каждый день открывая газету и наблюдая за происходящим, мы видим, что проблемы не в науке. Проблемы – в общественном устройстве, а также в том, что обстоятельства становятся непреодолимыми» [30]. И когда известный атеистический гуманист, английский физик Стивен Хокинг спрашивает: «В мире, где царит политический, экономический и социальный хаос, сможет ли человечество просуществовать хотя бы ещё 100 лет»? – невольно задаёшься вопросом: и что гуманисты теперь намерены делать?

Любопытный ответ на этот вопрос даёт профессор экономической и социальной истории Лондонского университета Эрик Хобсбам. Он пишет: «…для того чтобы разрешить или хотя бы уменьшить эти проблемы, потребуются меры, которые вряд ли найдут поддержку у масс».

То, что это – конец демократии, всех прав и свобод и что это не частное «богословское» мнение свихнувшегося профессора, становится понятным после изучения наследия отца-основателя гуманистической психологии Абрахама Маслоу. В своих дневниках, опубликованных, кстати, только после его смерти, он говорит буквально следующее: «Гуманистической психологии остро необходимы доктрина элиты и градация степени человечности. Надо различать… победителей и побеждённых; определить аггридантов (доминантных лидеров, блюдущих свои интересы), будь их позиция определена правом наследования или знанием. Вкус или суждение одного, находящегося в положении превосходства, может и должен перевесить голоса тысяч или миллионов слепцов».

Да, правила изменились. Теперь все животные равны, но некоторые животные равнее других. Маслоу продолжает: «Мы оставляем в живых многих из тех людей, которых сама природа, при естественном ходе вещей, убила бы. Соответственно, мы наносим ущерб нашему генетическому фонду, который из-за этого наверняка деградирует… репродуктивное право должно быть ограничено. В ближайшем будущем – в течение последующего столетия – нам так и так придётся сократить популяцию мира. Право на размножение должно стать привилегией, право на которую даёт общество; оно же должно осуществлять за ней контроль… Признаюсь, я втайне рассматриваю всяческие возможности, от которых “кровь стынет в жилах” ...наркоманы, выполняющие нечто как бы биологически неэгоистичное… – добровольно убивающие себя ради улучшения генофонда... Рано или поздно, когда катастрофы приведут нас к тому, чтобы мониторить численность популяции, мы перестанем нести чушь про рост производства продуктов питания или улучшенные сорта риса, которые только приводят к увеличению количества людей».

По поводу последней процитированной фразы необходимо заметить, что мысль не нова. В начале первой половины ХIХ столетия представители правящих классов со всей Европы собрались вместе, дабы обсудить новоявленную «проблему народонаселения» и разработать методы исполнения рекомендаций Мальтуса по увеличению уровня смертности среди бедняков: «Вместо того чтобы прививать бедноте чистоту и санитарию, нам следует поощрять противоположные привычки. Улицы в наших городах мы должны строить уже, уплотнять численность людей в домах и способствовать возврату эпидемии чумы. За городом нам надлежит строить деревни вблизи водоёмов со стоячей водой и особенно поощрять строительство деревень в болотистой и непригодной для здоровой жизни местности» и т.д. [31].

Маслоу понимает, что это – конец гуманизма. «[Вы спрашиваете] как мы можем отказаться от гуманизма? Но как мы можем НЕ разрешать добровольные (а может и принудительные) эвтаназию и самоубийства? Когда-нибудь нам придётся начать разговор о том, чтобы бросать или убивать детей-уродов или даже лишних здоровых детей».

Кстати, у гуманиста Маслоу есть «ответ» и для тех, кто решится противиться новому миру. Это также ответ из таких, от которого «кровь стынет в жилах», но, извините, «с некоторыми ничего не работает, кроме отстрела»... [32].

В сатирической повести-притче «Скотный двор» английского гуманиста Джорджа Оруэлла животные решили своими силами добиться лучшей жизни и безграничной свободы, но всё закономерно закончилось установлением жестокой диктатуры. Увы, современное общество начинает всё больше походить на тот самый скотный двор. Самое время остановиться и подумать, что мы делаем не так.

1.      http://ru.wikipedia.org/wiki/каннибализм
2.     http://www.vokrugsveta.com/index.php?option=com_content&task=view&id=934&Itemid=66
3.      http://ru.wikipedia.org/wiki/Человеческое_жертвоприношение
4.      См. Berit Kjos. Under the Spell of Mother Earth.- Whiton: Victor Books, 1992.
5.      Гегель, например, считал, что христианство есть «синоним гуманизма».
6.      См. Мк 10:45.
7.      Иоанн Златоуст, святитель. Творения. СПб., 1895. Т. I. С. 169.
8.      Иоанн Дамаскин, преподобный. Точное изложение православной веры. II. 29.
9.      См.: Афанасий. О Вочеловечении, 54.
10.  К.С. Льюис, «Человек или кролик».
11.  Карл Генри. Христианин среди философов. Москва, изд. ANNO DOMINI, 1994, стр. 8.
12.  Поль Гольбах. Разоблачённое христианство или рассмотрение начал христианской религии и её последствий.
13.  Fr. Nietzsche Werke, Bd. 1-19, Liepzig, 1903-1912, Bd. 20 Leipzig, 1926, hisg.von. E. Förster-Nietzsche. XIII, 314.
14.  Шмеман А., прот. Дневники. С. 648.
15.  Карл Ясперс. Ницше и Христианство. Москва, Медиум, 1994, стр. 7.
16.  См. пример такого атеизма тут http://www.lovehate.ru/God/29
17.  Соч: Герберта Спенсера. Основания этики [§ 16]. Т. I. СПб., 1899. С. 30.
18.  An Interview with Isaac Azimov // Free Enquiry. 1982. Spring. Vol. 2, No 2. P.9.
19.  Dawkins R. The Blind Watchmaker... P.6
20.  См.: Wilson E.O. Sociobiology: The New Synthesis.Harward (MA), 1975; Wilson E.O. On Human Nature. Harward(MA), 1978.
21.  Simpson G.G. The Meaning of Evolution... P. 344.
22.  http://www.archive.org/details/storyoutlineofev00grim
23.  Эрнст Мэйр, "Влияние Дарвина на современную мысль" в Scientific American. Июль, 2000. 79-83.
24.  http://www.nsad.ru/index.php?issue=13%A7ion=10016&article=719
25.  http://apologia.narod.ru/create/zvorikin/zvorikin.htm
26.  Time, "Toward a Hidden God" (April 8, 1966), 82.]
27.  Allan Bloom, The Closing of the American Mind: How Higher Education Has Failed Democracy and Impoverished the Souls of Today’s Students (New York: Simon and Schuster, 1987).
28.  См. John Medina, The Genetic Inferno: Inside the Seven Deadly Sins, Cambridge U., 2000.
29.  Letter from Publishing - Prison Ministry Books. Subj. «Through on the U.S. TV».
30.  Цит. по http://www.narkotiki.ru/forum/read.php?f=1&i=20537&t=20537
31.  Theodore D.Hall,-The Scientific Background of the Nazi "Race Purification" Program, http://www.trufax.org/avoid/nazi.html
32.  Maslow, A.H. (1979). The journals of A.H. Maslow. Monterey, CA: Brooks/Cole Publishing.