О КРИТИЧЕСКОМ НАУЧНОМ РЕАЛИЗМЕ.

В период нынешнего глобального политического и экономического кризиса обострились также мировоззренческая война между эволюционистами и креационистами в науке и непрофессиональное вмешательство политиков т.н. христианских стран в систему образования и науки (см., напр., резолюцию ПАСЕ “Опасности креационизма в образовании”  № 1580 от 4.10. 2007г., где такие “опасности” связаны, по мнению политиков, с опасностью клерикализма).

В.С.Ольховский

     1.Понятие «наука» восходит к слову «знание» (по-латыни). В [1] дано общее определение науки, которая, говоря коротко, представляет собой систему развивающихся знаний, распределённых по множеству отдельных наук с разными предметами исследований и достигаемых посредством разных рациональных методик познания. Там же изложены постулаты недоказуемой веры, на которых основывается всякое научное знание (их можно насчитать шесть как минимум, а при более подробном рассмотрении их можно и расширить): (1)  вера в то, что наш разум может постигать реальность, (2)  вера в то, что наши чувства отражают реальность, (3) вера в законы логики, (4) вера в то, что материальный мир объективно существует, (5) вера в то, что природа едина и описывается законами, (6) вера во всеобщность закона причины и следствия. Имеются ещё и дополнительные другие. Кстати, все эти постулаты веры вполне согласуются с христианской верой.

      Наука – это отнюдь не мировоззрение, хотя зачастую атеисты  пытаются отождествлять науку (особенно естествознание) с атеистическим мировоззрением. Мировоззрение – это вкратце ряд предпосылок, формулирующих наше отношение к окружающему нас миру и к нам самим. И кстати пресловутый «научный коммунизм» в советское время являлся отнюдь не наукой, а одной из форм мировоззрения (предметом которого являлось не реальное человеческое общество, а идеология построения виртуального коммунистического общества).

      Любопытно, что есть мировоззрение, признающее только одну форму познания – научную. Называется оно сциентизмом (сайентизмом). Оно весьма ограниченно и имеет довольно мало сторонников: многие признают и другие формы познания: философскую, религиозную, эстетическую, этическую, интуитивную, обыденную,…Более того, само, собственно, выражение "научное мировоззрение" абсурдно, ибо мир в целом не является предметом одного лишь научного исследования и мировоззренческие вопросы наукой решаться не могут, они просто выходят за рамки научного анализа. 

      2. Ряд идеологов полагает, что в современной культуре мировоззрение имеет 2 формы – философскую и религиозную. Общепринятого определения философии, равно как и её предмета, не существует. В самом общем виде под философией часто понимают деятельность, направленную на постановку и разрешение наиболее общих вопросов, касающихся сущности знания, человека и мира. Если сопоставлять науку и философию, то философия обычно претендует на то, чтобы быть методологией и обобщением науки, или , роль философии при этом будет заключаться в исследовании критериев научности и рациональности. Наряду с этим, обычно считается, что философия осмысливает научные открытия, включая их в контекст сформированного знания и устанавливая их значение. С этим связано одно из старых представлений о философии как о науке наук.

      В соответствии со сказанным выше и с [1], философия как форма мировоззрения отвечает на вопросы: “Кто такой человек, зачем он пришел в этот мир, куда он идёт?” и “Что делает тот или иной поступок правильным или неправильным?”. В то же время наука пытается ответить на вопросы, на которые существуют инструменты получения ответа, типа “Как?”, “Почему?”, “Что?” (напр., “Как появился человек?”, “Почему тело человека не может содержать кремний вместо углерода?”, "Каким образом возникла Земля?”, “Как направлена эволюция?”, “Что будет с человеком (в неких конкретных условиях)?”). Соответственно этим вопросам происходило деление предмета философии на основные разделы: онтологию (учение о бытии), эпистемологию (учение о познании), антропологию (учение о человеке), социальную философию (учение об обществе), философию естествознания (учение о формах материальной природы и соответственно о формах её познания) и др.

      Философия науки – это особое направление философской мысли, которое устанавливает критерии правильности и правомочности научных суждений и теорий, а также выявляет место и роль, которую наука выполняет в современной культуре. Но её предмет разные философы науки определяют по-разному: иногда философия науки отождествляется с метанаукой, иногда - с попыткой построения идеальной модели науки.  Иногда она понимается более узко как социально-психологическое исследование науки или как этический анализ вопросов исследовательской практики. Проблема осложняется ещё и тем, что, кроме общей философии науки, существуют философии отдельных наук, такие как философия математики, философия физики, философия права и т п. Их возникновение является следствием сужения исследований, их обращения к одной отрасли науки, причём открытым остается и сам вопрос об отношениях между общей философией науки и философией отдельных наук.

     Ряд философов 19-20в. (Л.Витгенштейн, Д.Дьюи, М.Шлик, Р.Карнап, К.Поппер и др.) полагали, что задача философии науки состоит в выявлении принципов рационального исследовательского поведения, опираясь на которые можно приобрести основу знаний обо всей действительности и дать науке теоретическую основу для рациональных действий. Однако привело это к тому, что на пути решения такой задачи философия науки открыла исследователям новые проблемы и ограничения научных знаний. В частности, вопрос о том, что является в принципе основой знаний обо всей действительности, не получил в человеческой философии однозначного ответа.   

     По мнению некоторых исследователей, причём даже разных мировоззрений, следует отличать "науку фактов", т.е. науку, ориентированную на непредвзятое изучение мира, от "науки-идеологии", которая, фактически, занимается тем, что творит и множит мифы, выполняя по сути функцию мировоззренческую. К этому различению добавим следующее: Во-первых, речь часто идёт не о чётко определённой идеологической функции, которую должна выполнять наука [но кто же всё-таки её определил!?], а фактически об идеологии примитивно-религиозного типа, которая, маскируясь под науку и спекулируя на слепом доверии людей ко всему, что имеет титул научности, ведёт борьбу с высокими формами религиозного сознания. При этом используется как бы "двойная бухгалтерия": критика ее собственных оснований и тезисов объявляется недопустимым мракобесием (как же можно науку критиковать!), а вот эта же псевдонаука считает вполне вправе критиковать религию (ведь она же основывается якобы только на рациональном разуме и абстрактном мышлении человека и к тому же является основой научно-технического прогресса!), хотя при этом же забывается, что наука не в состоянии объяснить ни мировоззрение человека, ни мораль и этику, ни многого другого. Во-вторых, давно прошли времена, когда предполагалось, что наука опирается на "голые" факты, независимые ни от чего, кроме самих себя. Многие уже понимают, что факт, как феномен научного познания, в не меньшей степени формируется теорией: факт усматривается и отыскивается исходя уже из некоторой гипотезы, то есть теоретического "забегания вперед". Поэтому даже "чистые ученые", не грешащие идеологическими призывами, никогда не могут быть свободны в своей деятельности от мировоззрения. Ситуацию с "голыми" фактами усложнила и квантовая механика, о которой скажем ниже.  

      Если говорить об истории развития науки, то можно проследить, что, как и всё вообще в культуре, наука родилась и встала на ноги в лоне религиозной жизни человека. Такое происхождение имеют и донаучные, преднаучные формы познания мира, такое происхождение имеет и современная европейская (ставшая уже мировой) наука. Однако, как и всё вообще в культуре, наука способна обращаться и против своего первоисточника, уводя людей в дебри самопоклонения.

      Теперь о соответствии науки реальности. В философии известен термин реализм, обозначающий направление, постулирующее существование реальности, независимой от познающего субъекта.

     Научный реализм постулирует существование объективной истины, целью научных теорий провозглашается открытие истины, движущей силой научного прогресса — приближение к истине (под истиной мы понимаем полностью адекватное описание реальности). Научные теории, поскольку они истинны, описывают адекватно реальность и сущности, которые постулируются хорошо проверенными теориями, реально существуют.  

Р.Бойд [2] выделил следующие типы реализма:

     Онтологический реализм предполагает, что реальность, которая описывается научными теориями, в целом не зависит от нашего мышления и теоретических допущений. Онтологический реализм отвечает на вопросы: “какие сущности реальны?”, “существует ли независимый от наблюдателя мир?”.

     Эпистемологический реализм предполагает, что научные теории подтверждаются как истинные и фактически часто оказываются приближающимися к истине. Эпистемологический реализм отвечает на вопрос: “возможно ли знание о мире?”.

     Семантический реализм предполагает, что “теоретические термины” научных теорий указывают на реальные сущности, то есть теории должны интерпретироваться реалистически. Семантический реализм отвечает на вопрос: «является ли истина объективного мира научным языком?».

     Соответственно, научный реализм в целом предполагает, что научные теории стремятся дать истинное описание независимо существующей реальности («истина» означает в данном случае полное соответствие между наукой и реальностью). Если научная теория истинна, то ненаблюдаемые сущности, которые она постулирует, реально существуют.

     А.Бэрд [3] сформулировал краткие тезисы научного реализма. Согласно Бэрду, реалист утверждает о научных теориях следующее:

(a) они могут оцениваться в терминах истинности или приближения к истине;

(б) их разумная цель — истина или приближение к истине;

(в) их успех является свидетельством их истинности;

(г) если они истинны, то ненаблюдаемые сущности, которые они предполагают, действительно существуют;

(д) если они истинны, они будут объяснять наблюдаемые явления.

    Основной аргумент за реализм — вывод о наилучшем объяснении реальности: научный реализм является единственной философией науки, который объясняет научный прогресс. Научный реализм подвергается критике со стороны антиреализма (антиреализм, появившийся во 2-й половине 20в., представляет направление в современной философии науки, противоположное реализму). Антиреалисты утверждают, что считать истинными научные теории слишком рискованно. Этот аргумент называется пессимистической индукцией и формулируется следующим образом: некоторые прежние научные теории были ложными, например, теории теплорода, флогистона, понятие эфира. Следовательно, современные теории тоже могут оказаться ложными. То есть позиция научного реализма критиковалась антиреалистами, хотя находила и многочисленных сторонников.

      Сейчас известны три вида научного реализма: наивный, обычный и критический.

      Наивный реализм – это позиция, разделяемая большинством людей с точки зрения здравого смысла. [Здравый смысл осваивается всеми нормальными людьми в естественном жизненном процессе, в повседневном общении людей и в действиях с предметами нашего обычного опыта. Это сходно с тем, как люди осваивают родной язык, с которым поэтому здравый смысл тесно связан. В большинстве ситуаций здравый смысл используется как по сути изначальный универсальный вид знания]. Согласно этой позиции, мир таков, каким его представляет современная до-квантовая наука: те сущности, существование которых постулируется хорошо подкрепленной научной теорией, существуют в действительности. При этом подлинным онтологическим статусом обладают лишь объекты (предметы, процессы, свойства, взаимосвязи), которые описываются научными теориями, а научное знание как эпистемологическая установка науки тоже представляет реализм.  

       Обычный реализм – это позиция исследователей в духе[2,3].

       Позднее появилась более «слабая» реалистическая позиция — критический реализм, в рамках которого многие заявления реалистов были более сдержанными. Позиция критического реализма была сформулирована И.Ниинилуоттой [4], который добавил к позиции реализма ряд уточнений. В частности, под влиянием тезиса неопределённости B.Куайна [5], он признает концептуальный плюрализм: наше обращение к миру происходит всегда в некоторых лингвистических рамках. Тезис пессимистической индукции вынуждает его принять возможность неистинных теорий: знание о реальности не достоверно и подлежит корректировке, даже лучшие научные теории могут оказаться ошибочными, однако успешные теории близки к истине. Признается тезис “привносимости человеком”: реальность отчасти (но только отчасти) создана человеком. В целом его позиция по-прежнему сохраняет реалистический оптимизм: прогресс науки можно рационально объяснить. Наилучшее объяснение состоит в том, что научные теории близки к открытию истины. И.Ниинилуотто сформулировал  тезисы критического реализма:

(а) По крайней мере, часть реальности онтологически независима от человеческого ума.

(б) Истина есть семантическое отношение между языком и реальностью. Это значит, что определение истины А.Тарского [6], современная версия т.н. корреспондентной теории (идея корреспонденции здесь эквивалентна идее соответствия) и её лучший выразитель, даётся посредством систематического изложения используемого в науке метода.  

(в) Понятие истины или ложности в принципе можно применять ко всем лингвистическим производным научной деятельности, включая отчеты о наблюдениях, законы и теории. В частности, утверждения о существовании имеют истинностные значения.

(г) Достижение истины являются основной целью науки. Истину нелегко обнаружить и распознать – и даже лучшие научные теории могут оказаться ложными. Тем не менее, возможно приближение к истине и рациональное представление о познавательном процессе.

(д) Наилучшее объяснение практического успеха науки заключается в том, что научные теории являются приблизительно истинными или успешно приближающимися к открытию истины в отношении к действительности. И поэтому прогресс науки можно рационально объяснить.

      Не всегда в позиции научного реализма можно чётко разграничить обычный и критический научный реализм, так как в научном мышлении всегда уделяется внимание критическому анализу методов познания и самого научного знания с использованием логических методов при понимании всей их ограниченности. Но при достаточной полноте использования логических методов познания, позиция критического реализма лучше защищена от стандартных аргументов, выдвигаемых против реализма (обычного и тем более наивного). Если в первой половине 20в. в философии науки основное внимание уделялось обоснованию научного метода, то в последние десятилетия обсуждаются, в основном, вопросы онтологического статуса объектов, вводимых научными теориями. И при этом оказалось, что проблемы квантовой теории, выявившиеся в результате многолетней дискуссии Н.Бора с А.Эйнштейном, серьёзно подорвали традиционные формы наивного реализма и оказали (и продолжают оказывать) сильное воздействие не только на физику, но и на другие виды знания и на наше понимание человеческого знания вообще. Дело в том, что, в отличие классической от не-квантовой физики, на микроскопическом уровне имеется неустранимый индетерминизм, представленный соотношениями неопределённости Гейзенберга, нелокализуемостью ещё неизмеренных частиц-волн и измерениями с дискретным взаимодействием микроскопических объектов и измерительных устройств (напр., излучаются и поглощаются фотоны), а также проблема интерпретации квантовых измерений и, в особенности, коллапса волновой функции и др., когда состояние измеряемой системы фактически формируется наблюдателем [7]. Всё это явилось вызовом для философии и поныне приводит к острым дискуссиям. И если большинство физиков согласились с копенгагенской интерпретацией Н.Бора квантовой механики, то некоторая часть физиков сейчас полагает, что А.Эйнштейн был прав в своём утверждении, что квантовая теория (в копенгагенской интерпретации) прямо не описывает реальность. Ещё более обострили ситуацию и другие квантовые явления, такие, как парадокс Эйнштейна-Подольского-Розена. Однако, по мнению некоторых идеологов, такая ситуация имеет место только в рамках физического описания и, более того, некоторые из этих проблем открыты и сейчас, поэтому, возможно, нет окончательной необходимости экстраполировать их в область философии и богословия с глубокими “революционными” философскими выводами.

      Любопытно, что критический реализм сравнительно недавно проник и в богословие западно-европейского и американского протестантского мира (в общество учёных, ставших христианскими апологетами, - напр., в работы исследователей M.Polanyi, T.F.Torrance, J.Polkinghorne, I.Barbour, A.McGrath и др.). Многие из них утверждают, что языки науки и христианского богословия в форме критического реализма достаточно близки для конструктивного диалога между ними в процессе познания познаваемого. При этом философия критического реализма богословия, как и науки, рассматривает наше знание мира как независимую от нас реальность только частично, полагая, что с развитием знания оно в целом успешно приближается к такой реальности, т.е. прогресс и науки, и богословия объясняется рационально. А некоторые, под влиянием квантовой механики, ввели для описания квантового мира положение о  реальности, находящейся под влиянием наблюдателя (подробнее см. [7,8]).  

      Ряд богословов – приверженцев критического реализма (см., напр., [9]) полагает, что критический реализм в науке и богословии рассматривает реальность в форме ряда слоёв, несводимых друг к другу (в том числе более сложные слои никак не сводятся к более простым). Каждый слой реальности анализируется и в науке и в богословии согласно своей рациональной методике, которая несводима (не “редуцируется”) в целом к другим рациональным методикам (как, например, в естествознании методика биологической реальности несводима в целом к физической или физико-химической методике, а богословие индивидуального Божественного откровения несводимо в целом к богословию истории Писаний или к богословию проповедничества). При этом же некоторые современные богословы полагают, что принцип дополнительности, открытый Н.Бором в квантовой механике, может быть распространён и на соотношение дополнительности научного и богословского знания: богословское и научное знание не противоречат друг другу, и не отделены друг от друга абсолютно, но дополняют друг друга, ибо Бог сотворил природу и её законы, которые изучает наука. Сама же тема взаимосвязи науки и богословия, а также истории развития взаимоотношений между ними, требует отдельного рассмотрения.         

    3. Теперь изложу свою позицию в отношении статуса современной философии науки в связи с развитием доктрины Творения (Разумного Замысла) и параллельным обострением споров о разделении науки и псевдонауки.

     Если предметы естествознания (физики, химии, биологии, геологии, астрономии и др.) ограничены только естественными явлениями и процессами, то предметы других наук включают в себя также искусственные явления (артефакты) и процессы как порождения человеческого разумного замысла (это археология, медицина, история, психология, криминалистика, а также экономика, политология (т.е. политика как наука) и даже математика, информатика, кибернетика), и более того, сверхъестественные явления и процессы  как порождения Высшего Разумного Замысла или Бога (сюда учёные-христиане относят исследование проблем зарождения духовной и даже биологической жизни, включая генетику, и всей нашей Вселенной, а также историю человечества, экономику,…, не говоря уже о теологии (богословии), которая есть, коротко говоря, рациональная интерпретация сверхъестественного и его взаимодействия с человечеством и давно признана наукой в Европе, в Украине (с 2002г.) и не признана наукой в России на уровне гос.образования (в 2004г.), хотя философия религии и религиоведение и были признаны там в числе научных специальностей). Само собой разумеется, в трёх только что упомянутых разных группах наук с разными предметами исследований сейчас полноправно сосуществуют три разных класса парадигм научных исследований (подробнее о парадигме, введенной Т.Куном, см. 4-ю ссылку в[1]): парадигмы поиска законов функционирования естественных процессов, парадигмы внедрения человеческого разумного замысла в естественные процессы и парадигмы поиска механизмов Творения (или более широко и неопределённо – происхождения) вселенной и жизни. Дискуссии между учёными обостряются, помимо путаницы с разными классами парадигм, и кардинальной несовместимостью их мировоззрений, приняв особо острую форму между эволюционистами и креационистами.  

     Попутно о математике. Напомню (из [1]): предметом математики являются системы точно сформулированных аксиом, а методология математики состоит в извлечении логических выводов из заданных аксиом. Хотя математик К.Гаусс называл математику “королевой наук”, многие философы считают математику как не-фальсифицируемую экспериментально, т.е. не наукой по Попперу [10]. А.Эйнштейн утверждал, что “насколько законы математики относятся к реальности, настолько они не определённы; а насколько они определённы, настолько они не относятся к реальности”. В философских дебатах одни математики считают, что математика творится (как в искусстве), другие – что математика открывается (как в науке). Эти свойства математики убедительно объясняет христианское богословие как свидетельство того, что рациональное мышление человека отражает рациональность законов природы, поскольку Бог предназначил человека управлять природой.

     По проблеме размежевания науки и лженауки, часто затрагиваемой в постсоветской науке и философии, отмечу: (1) В истории науки разных стан все попытки найти необходимые и достаточные методологические условия для разделения подлинной науки и лженауки (псевдонауки), потерпели неудачу, а  философы науки уже давно поняли, что вопрос не в том, научна ли теория, а в том, верна ли она и подкрепляется ли свидетельствами [11]. (2) Создание в РАН и НАНУ комиссий по борьбе с лженаукой вольно или невольно копирует историю советской науки в борьбе с генетикой и кибернетикой как «буржуазными лженауками». Высказывание В.Л.Гинзбурга в одном из своих интервью о том, что “лженаука – это утверждение, которое противоречит твёрдо установленным научным данным”, не даёт по сути абсолютно чёткого размежевания между ними и явно относительно (как, кстати, и все научные истины). На мой взгляд, в действительности, лженаукой следовало бы называть деятельность, имитирующую науку на основе заведомо ложных сведений и на явном игнорировании или искажении фактов, противоречащих построениям автора теории. В истории науки (в частности, эволюционистской доктрины) известны два случая прямого научного подлога (явной фальсификации наблюдаемых данных), что можно квалифицировать именно как лженауку: (1) подделка Э.Геккелем данных эмбриогенеза как отражения онтогенеза (об этом говорится в [12] так: “Биогенетический закон (теория рекапитуляции) полностью разрушен и в 50-е годы он был полностью исключён из учебных пособий; по существу, он перестал быть предметом научных диспутов ещё в 20-е годы”) и (2) явный артефакт Т.Д.Лысенко о скачкообразном зарождении одного вида в недрах другого (при использовании ложного "учения" О.Б.Лепешинской для теории зарождения одного вида "в теле" другого). А в истории советской науки известен термин «лысе́нковщина» – условное наименование политической кампании (с середины 30-х до начала 60-х годов), вылившейся в преследование и шельмование генетиков, отрицание генетики и временный запрет генетических исследований в СССР [13]. 

     Вопрос о том, является ли та или иная теория научной или ненаучной, просто уводит в сторону от сути. На самом деле, нам важно узнать не то, научна ли теория, а то, истинна она или ложна, обоснованна или бездоказательна, достойна нашего доверия или нет [11].

     Доктрина Творения, или креационизм, или доктрина Разумного Замысла, – это область науки, занимающаяся процессами происхождения вселенной, биологической и духовной жизни на основе гипотезы Разумного Замысла Сверхъестественного Творца. Идея Разумного Замысла во вселенной, в природе и жизни всегда присутствовала в человеческой культуре, науке и философии со времён античности. А в последние лет 40-50 под влиянием научной критики дарвинизма и неодарвинизма, развития генетики, развития космологии, развития теории Большого Взрыва, открытия антропного принципа в физике и вообще развития науки началось возрождение и бурное развитие в науке идеи Разумного Замысла, которая смыкается с теорией Творения на основе принципа дополнительности (открытого в квантовой механике) с библейским богословием.   

     Находятся и такие представители философии науки, которые считают, что фактически научного креационизма не существует, потому что практически во всех международных и даже национальных научных изданиях не публикуют явно работ в области научного креационизма, а публикуют их почти исключительно в научно-популярных и христианско-апологетических изданиях. Но это происходит почти всегда с зарождающимися областями науки, и число профессиональных научных работ в области научного креационизма медленно, но неуклонно возрастает (например, появились монография Р.Юнкера и З.Шерера и книга М.Бих (M.Behe) по биологии, статья В.С.Ольховского в международном научном журнале «Физика живого» о научном сопоставлении доктрин креационизма и эволюционизма, статья Е.Веферса (E.Wefers) с сотр. и работы В.С.Ольховского (V.S.Olkhovsky) с сотр. по ядерной хронометрии в международных ядерно-физических изданиях и др., указывающие на явно более молодой возраст вселенной (см. [14])). 

      Является ли доктрина Творения (Разумного Замысла) научной? Многими атеистами-учёными и философами утверждается, что теории разумного замысла (креационные теории) ненаучны по определению, ибо они (а) не дают объяснений через законы природы, (б) говорят о ненаблюдаемом, (в) не поддаются проверке, (г) не основаны на эксперименте, (д) не являются опровержимыми, (е) не объясняют никаких механизмов и т.д.[11].  Рассмотрим несостоятельность этих возражений против научности креационных теорий по порядку.

(а)-  В действительности, многие законы не объясняют, а описывают. В истории науки хорошим примером такому положению дел может служить закон всемирного тяготения, который, как с готовностью признавал сам Ньютон, не объясняет, а просто описывает механизм гравитации.  Кроме того, многие объяснения конкретных событий, особенно в прикладных и исторических науках, могут и не использовать законы. Ссылка на причинные условия прошлого часто объясняет конкретное событие лучше, чем закон или природная закономерность, и иногда является самодостаточной.

 (б,в)-  Один из критериев ненаучности формулируется так: “Чудеса ненаучны, поскольку их нельзя исследовать эмпирически”[11]. Теория Разумного Замысла включает в себя чудеса; следовательно, она ненаучна. Более того, поскольку чудеса не могут быть исследованы эмпирически, то их нельзя и подвергнуть проверке. Однако на поверку выясняется, что обе части этой формулы несостоятельны. Во-первых, как наблюдаемость, так и доступность проверке не являются необходимыми условиями научного статуса, потому что, по крайней мере, наблюдаемость никак не влияет на научный статус, что неоднократно продемонстрировала теоретическая физика. Некоторые явления и события не могут быть непосредственно наблюдаемы или исследованы – на практике или в принципе. Постулирование таких явлений, тем не менее, является продуктом научного исследования. Некоторые науки в самом деле напрямую занимаются выведением ненаблюдаемого из наблюдаемого. Силы, поля, атомы, кварки, глюоны, события прошлого, психические состояния, подземные геологические процессы, молекулярные биологические структуры – всё это ненаблюдаемое, выведенное из наблюдаемых явлений. Тем не менее, оно однозначно является результатом научного исследования. Во-вторых, ненаблюдаемость не исключает проверяемости: утверждения о ненаблюдаемом обычно проверяются в науке опосредованно, через наблюдаемые явления. Многие научные теории необходимо оценивать опосредованно, путём сравнения их объяснительной способности. Ф.Китчер (Philip Kitcher), отнюдь не поклонник креационизма, признавал, что существование ненаблюдаемых элементов в различных теориях, включая и ненаблюдаемого Разумного Создателя, не означает, что такие теории не могут быть оценены эмпирически. Он писал: “Даже постулирование ненаблюдаемого Создателя не более ненаучно, чем постулирование ненаблюдаемых частиц. Важен характер этих предположений и способы, которыми они формулируются и доказываются”[15].

     Ясно, что если считать материализм неотъемлемым свойством всякой научной гипотезы, то гипотеза Разумного Замысла не будет признана научной. Но обязаны ли все научные гипотезы быть целиком материалистическими? И существуют ли убедительные причины для отмены запрета на нематериалистические объяснения в науке?

      На самом деле, такие причины существуют, и их несколько. Во-первых, по отношению к вопросу о возникновении жизни, определение науки как чисто материального предприятия метафизически необоснованно. Утверждать, будто постулирование нематериальной (духовной) силы по существу ненаучно для наук исторических (прямая цель которых – определить, что произошло в прошлом), – всё равно, что заявить: “Мы точно знаем, что никакая духовная личностная сила до появления людей существовать не могла”. Такое заявление по своей сути не только недоступно для проверки, оно ещё и совершенно необоснованно, поскольку все доказательства того, что наука предполагает метафизический натурализм, содержат в себе порочный круг.

Во-вторых, априорное исключение логически и эмпирически возможного ответа на вопрос, движущий историческую науку, ограничивает и теорию, и мышление. И было бы абсурдом исключать гипотезу Разумного Замысла без рассмотрения всех свидетельств, включая и самые недавние, которые могли бы поддержать её[11].

Априорное исключение теории Разумного Замысла вредит исследованию возникновения жизни ещё в одном смысле. Любая оценка научной теории есть результат сравнительного анализа. Логическая абдукция как приведение к наилучшему объяснению предполагает необходимость сравнения объяснительной способности альтернативных друг другу гипотез или теорий. Если этот процесс извращается или ограничивается вследствие философских махинаций, то рациональность научной практики нивелируется. Теории, завоёвывающие признание в искусственно ограниченных условиях, не могут быть объявлены ни “скорее всего, верными”, ни “эмпирически наиболее адекватными”. Они могут считаться только условно ”наиболее вероятными или адекватными при искусственно созданном ограниченном выборе” и нарушают общий метод абдукции (метод наилучшего выбора гипотез из всех имеющихся) по Ч.Пирсу.

       Более того: когда речь идёт о теориях возникновения жизни, то логически возможно только ограниченное число основных исследовательских программ: Грубая материя либо обладает способностью к самоорганизации до самых высоких уровней сложности живого, либо нет; а если нет, то  организации материи помогла внешняя нематериальная сила Разумного Замысла [10]. А исключение одной из логически возможных программ исследования возникновения жизни существенно снижает значимость заявлений сторонников альтернативной программы о её теоретическом превосходстве. Полноценная рациональная историческая биология должна отвечать на вопрос “Что, при всех имеющихся на сегодняшний день данных, наилучшим образом объясняет происхождение биологической сложности – строго материалистический эволюционный сценарий, модель, подразумевающая действие сил Разума или какая-то другая теория?”. Настаивать на противоположном – значит утверждать, что материализм находится в метафизически привилегированном положении.    

(г)- Действительно, одним из самых важнейших признаков научности является возможность экспериментального тестирования (проверки) всех возможных гипотез. Часто говорят: «Если невозможно проверить нечто, вы не можете знать этого». Когда многочисленные исследования находят повторяющиеся экспериментальные результаты, то можно быть уверенным, что мы имеем дело с чем-то реальным. А когда одна из гипотез объяснит больше наблюдаемых и измеренных результатов, чем другие, то наверняка это лучшая гипотеза согласно методу абдукции. Именно проверка (тестирование) гипотез обеспечивает успехи современной науки! И наука Творения состоит именно в тестировании процессов происхождения мира вокруг нас, включая действие разумного, целенаправленного и сверхъестественного Творца. И если такая гипотеза объясняет больше физически наблюдаемых свидетельств, чем другие, то такая гипотеза является научной! Именно наука Творения старается  развить такую систему гипотез, которая лучше объяснит полную сумму всех экспериментально верифицируемых свидетельств, чем любая другая система гипотез. Именно в этом состоит цель любой науки! Поскольку просто и прямо нельзя измерить то, что произошло в далёком прошлом, самое лучшее, что мы можем сделать, состоит в том, чтобы зарегистрировать экспериментальные результаты, происходящие в настоящем и затем проанализировать, что  они должны говорить о далёком прошлом. И поскольку прошлое не только прямо невоспроизводимо, но и неповторяемо, мы вынуждены сравнивать разные гипотезы и предположения о прошлом, которые могли бы повлиять на физическую природу явлений, которые мы можем наблюдать и измерять в настоящем. И таким образом, наши гипотезы о прошлом так же важны, как и современные наблюдаемые факты, в интерпретации происхождения нашего мира (вспомним антропный принцип в явной настройке физических констант вселенной на человека + закон энтропии для всей вселенной (совместно с законом необратимости времени) + реликтовый фон излучения во вселенной, несократимую сложность каждой клетки с её генетическим кодом +… ).

      Мы можем также вспомнить, что из строго доказанных теорем К.Гёделя следует, что ни одна система аксиом или гипотез никакой логической системы не может быть полной или непротиворечивой. И лучшее, что мы можем сделать, кроме прямых наблюдаемых свидетельств, это быть последовательным в исследовании всех возможных проблем.    

      Многие философы от науки пытаются исключить из научного рассмотрения всё, что может быть названо „сверхъестественным”, и выбрать достойным доверия и веры только то, что может считаться физическим процессом, естественным законом природы или физическим принципом. Но если так, то следует признать такую точку зрения как философскую или метафизическую или религиозную позицию. Они хотели бы требовать только повторяемые экспериментальные результаты, но это означает не-признание неповторяемых физических результатов в астрономии, субмикроскопической физике и т.д. А поскольку происхождение каждой физической вещи неповторяемо, то пришлось бы и это исключить из науки? Есть и проблема генетической информации, запасённой в большом количестве во всех формах жизни. А поскольку никто не установил источник этой информации, который был бы отличен от Разумного Замысла, таким философам гораздо проще исключить из науки и это!

(д,е)- Ряд атеистов –исследователей аргументирует свой запрет на научность теории Разумного Замысла тем, что абсолютная вера в Творца по Библии противоречит фальсифицируемости (или опровержимости) в науке, якобы навязывая относительной науке абсолютную догму. Но это совсем не так: и наука, и библейское богословие постоянно развиваются, а Библия не даёт нам информации о механизме Творения и о многих законах природы (у Библии главная цель другая – спасение человека) и потому не закрывает путь развитию науки! И учёные-христиане тоже используют принцип опровержимости в рамках своих парадигм, равно как учёные-атеисты используют принцип опровержимости в рамках своих парадигм. А современные атеисты-учёные, ищут объяснения всех процессов, включая механизмы происхождения всей нашей вселенной и всего живого, с помощью естественных процессов и без привлечения сверхъестественного Разумного Замысла. Они считают, что наша Вселенная  началась с т.н. Большого Взрыва, т.е с абсолютного нарушения закона сохранения энергии (а ведь это реально должно рассматриваться как сверхъестественное событие, даже если и пытаться вводить “спонтанные” почти сингулярные нарушения однородности течения времени и т.п.!). А затем, изобретая ряд гипотез и допущений (типа инфляции, тёмной массы и тёмной энергии и др.) и опираясь на законы физики и расширение пространства начали объяснять формирование звёзд, галактик, сверх-новых, планет и т.д., а потом предположили, что в определённых весьма редких условиях на отдельных планетах могла появиться  простейшая форма жизни с последующей прогрессивной эволюцией. Но в рамках такой условной “атеистической науки” возникли и продолжают возникать и нарастать многие проблемы.... 

      При этом представители такой науки часто утверждают, что все достижения технологии возникли в результате чисто натуралистического мировоззрения в науке. Но ведь большинство разделов современной науки было установлено библейскими креационистами (Ньютон, Кеплер, Бойль, Кельвин, Фарадей, Максвелл и много др.) и, кроме того, все достижения  технологии были результатом экспериментального тестирования гипотез в настоящем, а не в результате какой-либо интерпретации прошлой истории природы. 

      4. Поразительно, что, несмотря на объективное сосуществование в разных науках трёх разных классов парадигм, государства, называющие себя христианскими, препятствуют демократическому изложению этих трёх парадигм в системе образования и не допускают на государственно-академическом уровне открытых конференций-дискуссий между эволюционистами и креационистами. А современное состояние философии науки, с позиций этой статьи, свидетельствует о том, что позиция критического реализма позволяет гораздо лучше приблизиться к реальности, особенно в области проблем происхождения вселенной и жизни, если проводить критический анализ максимально полной совокупности научных данных и не ограничиваться метафизически одной лишь натуралистической (атеистической) идеологией, а привлекать и другие идеологии [в первую очередь, идеологию Творения (Разумного Замысла)] и сравнивать результаты применения разных идеологий с использованием приёмов критического мышления, основанных на всех методах современной логики, включая абдукцию Пирса. 

Л и т е р а т у р а

1.  В.С. Ольховский, Как соотносится наука с христианством, атеистическим сциентизмом и мистицизмом «Новой Эры», в альманахе Человек и христианское мировоззрение, 1998, Симферополь, вып.3, с.244-251; В.С.Ольховский, Наука и мировоззрение (как наука соотносится с христианством, «научным»       (рациональным) атеизмом и космическим гуманизмом «Новой Эры»), Симферополь, 2002, www.scienceandapologetics.org . В.С. Ольховский, Наука и вера, Научно-апологетический вестник  ADNOTEM, Симферополь, 2003, N2, c.4-16;   В.С.Ольховский, О знании, истине и вере, в альм. Человек и христианское мировоззрение,2003,Симферополь,вып.9,с.30-38;  Л.С.Емельянова, В.С.Ольховский, О проблемах развития мировоззренческого и научного мышления в нынешнем цивилизованном  государстве, в альманахе Человек и христианское мировоззрение, 2007, Симферополь, вып.12, с.139-142.
2.  R.Boyd, On the current status of the issue of scientific realism, Erkenntnis,1983 (pp.45-50).
3.  A.Bird, Philosophy of science, London, UCL Press, Montreal, McGill-Queen’s Univ.Press,1998 (p.124).
4.  I.Niiniluotto, Critical scientific realism, Oxford Univ.Press,2002.
5.  В.Куайн, Слово и объект (перевод с англ.), М., 2000, 386 стр.; Ещё раз о неопределённости перевода Логос, 2005,№2, с.28-41.
6.  А.Тарский, Истина и доказательство, Вопросы философии, 1972, № 8, стр. 136-145; А.Тарский, Понятие истины в языках дедуктивных наук. Философия и логика Львовско-Варшавской школы.   М.: РОСПЭН, 1999.
7.  В.С. Ольховский, О детерминистическом и случайном (статистическом) описаниях в науке и о совместимости   обоих с библейским мировоззрением, в альманахе Человек и христ. мировоззрение,2000,Симф.,вып.5,с.362-370.
8. J.Polkinghorne,Reason and Reality:The Relationship Between Science and Theology,Trinity Press Internat.,Philadelphia,1991.
9. A.I.McGrath, The science of GOD, T&T Clark International, London, 2004, pp. 139-152.
10. http://en.wikipedia.org/wiki/Mathematics   .
11. Сб.Гипотеза Творения. Научные свидетельства в пользу Разумного Создателя, под ред. Дж. Морлэнда, ХНАЦ, Симферополь, 2000 (рус. перевод с Америк. изд. 1994г.));  ч.I, гл.2 (Стивен Мейер).
12. K.S.Thompson, Ontogeny and Phylogeny Recapitulated, American Scientist, 1988, May-June, v.76, p.273.
13. В.Я. Александров, Трудные годы советской биологии: Записки современника. СПб.: Изд. "Наука", 1993 .
14. Р.Юнкер, З.Шерер, История происхождения и развития жизни, изд-во «Кайрос», С.-Пб.,1997; M.J.Behe, Darwin’s Black Box. The biochemical challenge to evolution, the Free Press, 1996;  В.С. Ольховский, Сопоставление постулатов веры эволюционизма и креационизма в свете современных научных   данных, (Physics of the Alive) Физикаживого, 9(2001), №1,с.108-121; Wefers E.. Bosch F., T. Faestermann T. et al, Observation of bound-state βdecay of bare 187Re using magnetic   analysis, Nucl.Phys., A626(1997)215-222; V.S.Olkhovsky, Is it essential for nuclear chronometry of astrophysical processes to consider the decay of the excited   radioactive nuclei , in: Atti  dell'Acсademia di Pericolanti, classe di scienze fis. mat. e naturali, Universita’ di Messina, 1998, v.LXXVI, pp.59-68; V.S.Olkhovsky,Influence of excited radioactive nuclei for results in large-scale nuclear chronometry, in: Nuclear   Physics at Border Lines (Proc. of Internat.Symp.,Lipari (Messina), Italy, 21-24 May 2001), World Scientific, 2002, pp.244-247;   V.S.Olkhovsky, M.E.Dolinska and N.L.Doroshko, About the necessity of the modification of the nuclear chronometry    methods in astrophysics and geophysics, Вопросы атомной науки и технологии (Харьков), N3 (2009)9-14; Vladislav  S.Olkhovsky and Marina E.Dolinska, On the modification of methods of nuclear сhronometry in  astrophysics and geophysics, Central Eur. J. Phys., 2009, DOI: 10.2478/s11534-009-0074 -0 (online).    
15. P.Kitcher, Abusing Science, Cambridge, Mass.: MIT Press, 1982, p.125.