назад


О христианской эстетике

И.А.Городнянская, В.С.Ольховский

г. Киев, Украина

В настоящее время христианская эстетика находится ещё в стадии формирования (см., например, [1,2], а также [3,4]). Основой для христианской философии искусства, как и всей христианской культуры, может быть только Библия. Но это отнюдь не означает, что мы должны пренебрегать классическими писателями, такими, как Платон, Аристотель, Гегель, Кант и многими другими, включая современных нехристианских критиков. Находясь под общей благодатью, такие мыслители высказали и высказывают ряд весьма значительных и даже необходимых идей и положений. Однако первичным источником для христиан является только Библия. Имеется несколько подходов к Библии как к основе для христианской эстетики [2]. Один из них - через библейскую доктрину. Рассмотрим прежде всего самое начало всего сущего. С этого мы должны начинать, поскольку истинное искусство не просто подражание, как учили античные философы, а творчество как самовыражение автора и исполнителя. И мы основываемся не на трудах Платона или Аристотеля или ещё к.-л. человеческих мыслителей, а на том знании-откровении, которое нам даёт авторитетный для нас источник - Библия о происхождении, творении и сути человека.

Центральные положения христианской эстетики - это всё то, что говорит Библия о творческой деятельности Бога, о происхождении человека, о его грехопадении и о его искуплении. То, что мы сотворены по образу и подобию Бога, - возможно, самое значительное, что мы можем сказать о человеке, и это даёт нам возможность глубоко проникнуть в природу нашей человеческой творческой способности. Ибо одним из признаков образа Бога, которым мы обладаем, является и то, что мы по своей сотворённой сути являемся также и творцами. И ни в одном виде человеческой деятельности этот аспект Божьего образа не виден с такой очевидностью, как в нашем творчестве в искусстве.

В первой главе Бытия несколько раз говорится об оценке Самим Богом того, что было Им сотворено, c помощью слова "хорошо". В еврейском оригинале слова "хорошо" имеются большие духовные глубины, включая и понятие красоты. Современное же искусство склонно к недооценке места Красоты в искусстве. Более того, имеет своих последователей (особенно в постмодернизме) и культ безобразного. Но Писание связывает красоту с Богом и одобряет прекрасное. Христианский анализ Красоты был изложен нами ранее в [5]. Напомним здесь, что есть особый вид красоты, которая особенно глубоко воспринимается христианами. Это красота самопожертвования, красота любви-агапе, которую проявил Сам Бог добровольной смертью Сына Своего Иисуса Христа ради спасения всех грешников. Этот вид красоты подтверждает, насколько истинны вещие слова В.Ф.Достоевского "Красота спасёт мир".

Вспомним теперь, что по самому своему определению эстетика есть философия красоты. Возможно ли, чтобы искусство можно было развести с красотой? Красота присуща, имманентна вселенной. И если "небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь" (Пс.,18:2), то слава Божия в величии, силе и разнообразии входит трансцендентно и во все произведения человека.

Проблема состоит в том, что имеется много людей, в том числе и христиан, у которых идея красоты недостаточно широка, чтобы включить в себя диссонанс в музыке, и недостаточно велика, чтобы выйти за пределы того, что просто мило в рисовании или приятно в поэзии и литературе. Красота может быть сильной и слабой; она может волновать и шокировать, равно как и вызывать спокойное и умиротворённое настроение. Ранее в [5] мы говорили и о различных уровнях проявлений красоты от просто красивого и душевного до Красоты в области духовного. Некоторые христиане (например, см.[6]) до некоторой степени соглашаются с нео-платониками в том, что земная красота (природы, поэмы, симфонии,…) причастна Божественной Красоте, которая является источником первой, и поэтому может поднять человеческое сознание до понимания Бога. Но при этом зачастую эстетические объекты или, что ещё хуже, люди, которые создали их, сами принимаются за абсолют, за начало и конец ценностей, которые они воплощают, а сфера возвышенного искусства может приниматься за сферу религиозной истины, эстетический опыт может легко приниматься за религиозный опыт [6,7]. Подобная путаница может ещё более усугубиться тем, что одно из неотъемлемых свойств искусства даже самого возвышенного уровня - доставлять удовольствие, у которого имеется множество разновидностей (вплоть до катарсиса). В то время как у истинной религии такое свойство проявляется далеко не всегда: Бог не ставит перед Собой цель - всегда давать человеку наслаждение. А искусство всегда даёт эстетическое наслаждение. Мы часто искушаемся подменить библейскую веру, основанную на Откровении Бога, понимание которого требует определённых усилий, на эстетическую веру, основанную на нашем собственном удовольствии и самоудовлётворённости [6,7]. И тем не менее, эстетический опыт, т.е.восприятие красоты, ценен сам по себе. Искусство помогает открывать глаза на красоту творения. Оно может даже раскрыть духовные истины и выразить их в проникновенной форме [6,7].

То, что человек в своих материальных творениях следует по образу и подобию триединого Бога- Творца всей вселенной, проявляется и в воплотительном аспекте искусства в нашем земном мире, где идеи приобретают реальную предметность и форму, в какой бы эстетической среде они ни проявлялись. И именно твёрдое убеждение в этом - есть лучший ответ на безответственность тех христиан, которые отвернулись от искусства, считая его простой роскошью, фривольным побочным ремеслом, которое нельзя принимать серьёзно в наше время.

Имеется и ещё одна сторона в концепции эстетической способности человека как отражения образа Бога. Она связана с человеческим грехопадением, с изначальной трагедией, приведшей к порче образа Бога в человеке. Ни один библейский мыслитель, в области ли эстетики или другой области культуры, не может обойти вниманием тот факт, что вследствие первичного грехопадения человек имеет внутреннюю склонность к греху и эта склонность проявляется во всём, что бы он ни делал. Христиане знают, как Бог искупил падшего человека через нашего Господа Иисуса Христа. Они также знают, что искуплённые в этом мире ещё пока не свободны от греха, но будучи очишенными во внутреннем духовном человеке, они также несут признаки грехопадения в своей жизни и в своём искусстве. При этом, Бог по Своей общей благодати даровал некоторым художникам-творцам, как христианами, так и не-христианам, способность творить шедевры искусства. Однако среди нас, ограниченных людей, нет ни одного совершенного художника-творца. Единственным Совершенным Художником есть Бог. Единственным совершенным произведением искусства есть Его оригинальное Творение, а наиболее совершенным литературным произведением есть Святое Писание - Библия, написанная людьми по прямому откровению Бога. Наибольшее совершенство в искусстве слова представлено Христом, Богочеловеком, Кто со Своим мастерством Слова говорил так, как не говорил ни один человек. Знание всего этого должно удерживать нас от высокомерной гордости, которой не лишены зачастую художники-творцы.

Более того, Библия даёт нам знание не только библейской доктрины и Истины, на самом высоком уровне воплощённой в Христе. Библия даёт нам знание всей той истины (в том числе и нерелигиозной), которую нам решил сообщить Бог.

Ещё один подход к Библии как основе христианской эстетики состоит в исследовании всех библейских указаний на искусство. Любопытно, что большинство из них связаны с музыкой и пением, начиная с пения звёзд при творении вселенной (при общем ликовании утренних звёзд [when the morning stars sang together]: Иов 38:7) и заканчивая откровением о будущем в Книге Откровения (Откр.,14:2-3;18:22). И наконец, для христиан цель искусства - не только изображать и исследовать действительность, не просто достигать самовыражения (с учётом всех библейских указаний на искусство), но и преображать действительность светом Благой Вести, а в том, что есть, изображать то, что должно, то, что будет. В этом смысле, когда автор не только видит, но и провидит, "искусство есть пророчество", как говорит В.С.Соловьёв в статье "Общий смысл искусства" (цитир. по [8]).

А как относиться христианам к современному постмодернистскому плюрализму (включая различные течения сюрреализма и экзистенциализма, а также идеологии иллюзорности мира явлений и отказа от всякого осмысления реальности) и отсутствию абсолютных стандартов в искусстве? Игнорировать это - означает рисковать ростом неумения применять своё мировоззрение к реальности, принимать это некритически - означает рисковать ростом неверия в Благую Весть в мире [9]. В [2] указывается, что христиане нынче нуждаются не в том, чтобы избегать такое искусство, какое они не любят или не понимают, а в ответственной критике его теми верующими, которые хорошо знают и Писания и искусство.

Основой для христианских критериев всей практический деятельности, связанной с искусством и критической оценкой произведений искусства могут, в частности, служить критерии христианского отношения к любому виду человеческой деятельности, сформулированные в Послании ап. Павла Филиппийцам (4:8): "что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте". Всякие неистинные, недостойные, несправедливые, нечистые, неправильные, негармоничные, нехорошие и непохвальные действия нарушают мир и блокируют действия Бога. Занимайтесь лишь тем, чему содействует Сам Бог! Рассмотрим эти критерии в применении к произведениям искусства.

А. ИСТИНА. Вероятно, не случайно Павел начинает с истинности. Истину можно определить как соответствие реальности на всех трёх выше рассмотренных уровнях. Для христиан Истина заключается в Богодухновенном Писании - Библии. А все искусства должны приниматься христианством прежде всего с точки зрения соответствия Истине.

Очевидно, не каждое произведение искусства содержит свидетельства истины. Но когда приводятся свидетельства, претендующие на истинность, для христианина всегда естествен вопрос: "Действительно ли это истинно?" Подлинно ли изображённое в произведении искусства в свете Божьего Откровения? Христиане всегда должны помнить, что истина связана не только с положительными, но и отрицательными явлениями реальности. Но христианское мировоззрение позволяет нам видеть все стороны жизни в свете любви и надежды. Мы печалимся, но не так, как те, кто не имеет надежды. Наша печаль - печаль ожидания и окончательной победы, в отличие от тех, кто пессимистичен и в отчаянии.

Б. ЧЕСТНОСТЬ, БЛАГОРОДСТВО, ДОСТОИНСТВО. Эти качества относятся к природе человека, сотворённого Богом по Своему образу и подобию. Изображать человека только в процессах умирания, старения, деградации, морального разложения, депрессии, безнадёжного отчаяния, одиночества, потерянности и отсутствия смысла жизни - некорректно, ибо в христианском мировоззрении это только половина правды, т.е. в конечном счёте неправда. Благая Весть даёт реальную надежду, реальную цель, реальный смысл и для каждой личности и для истории человечества.

И, кроме того, эти же качества означают, что произведение искусства должно по форме, жанру и стилю соответствовать той истине, которую намерен выразить автор [4]. Например, нечестно, неблагородно и недостойно изображать Христа на кресте в стиле каррикатуры.

В. СПРАВЕДЛИВОСТЬ. В искусстве не всегда присутствует моральное измерение. Например, его может не быть в прелюдиях Дебюсси и портретах Ренуара. Но там, где оно есть, христиане не могут игнорировать его. При этом мы должны также и помнить, что моральные положения могут сильно проявляться и через негативные явления. Протест против несправедливости - это сильный призыв к справедливости. Вспомним Guernica Пикассо.

Многие христиане и не только христиане любят читать детективы именно потому, что эти произведения отвечают на одну из главных моральных потребностей человеческого сердца [10]. Они затрагивают наши взгляды на добро и зло, вину и невиновность, восполняя данную нам Богом потребность в торжестве справедливости. В детективах мы встречаемся с преступниками, восставшими против справедливости и порядка, и вызванным ими нарушением внутреннего равновесия всех действующих лиц. Но в конце концов справедливость восстанавливается. Всё тайное, скрытое во тьме, в свете становится явным. Зло наказывается, невиновные освобождаются. В наш век отрицания моральных абсолютов любовь к детективным историям является хорошим знаком, указывающим на существование морального закона и, следовательно, на истинность христианского учения [10]. Созданные по образу и подобию Бога, мы жаждем справедливости и абсолютного добра.

Справедливость в искусстве (и не только в искусстве) имеет не только смысл моральной правоты и безгрешности. Справедливость - это библейский термин, отнюдь не означающий только жёсткую справедливость в свете буквы закона, но имеющий много оттенков и включающий прощение и благодать. Справедливость означает и правильный учёт ситуации, когда отдаётся должное каждому элементу произведения[4]. Она может быть выражена в деталях композиции, характера персонажа и т.д.
Г. ЧИСТОТА. Этот критерий также связан с моральным измерением - противопоставлением того, что невинно, целомудренно и чисто, тому, что низменно, нечисто и принадлежит падшему миру. Под чистотой в искусстве подразумевается то же, что имел в виду Иисус Христос, когда говорил: "Блаженны чистые сердцем" (Мф.,5:8). Она не раздражает и не соблазняет, она помогает человеку видеть добро и красоту, она обличает несправедливость, она протестует, но протестом любви против несправедливого, унижающего, злого [4].

Эротика и секс имеют место в произведениях искусства, как они имеют место и в жизни. Сами по себе они не являются ни греховными, ни нечистыми. Они принадлежат людям как дар Божий, они прекрасны, когда являются выражением истинной любви. Но люди часто фокусируют своё внимание на сексе и плотской любви греховным образом. Чёткое применение критерия чистоты позволяет христианам легко отличить чистую любовь Ромео и Джульетты от низменных эротических эскапад некоторых современных произведений, античные скульптуры обнажённых тел от порнографии "Плейбоя" и вообще возвышенное и святое от дешёвого и наносящего вред. И этот же критерий чистоты в равной степени применим не только к эротике и сексу, но и ко всем аспектам нашей земной жизни.

Д. ПРЕКРАСНОЕ, ПРИЯТНОЕ, ЛЮБЕЗНОЕ. Этот критерий явно имеет дело с красотой. Пейзаж, натюрморт, интерьер не несут никакого морального утверждения, но могут обладать большой красотой. Но никто не собирается видеть или тем более делать своё окружение грязным, безобразным или неприятным, если сам не является внутренне таковым. Поэтому часто прекрасное, приятное, любезное выражается в человеческом характере, во внутренней гармонии и в соответствующей деятельности человека [4].

Е. ДОБРОДЕТЕЛЬНОСТЬ.Этот критерий даёт нам возможность оценить жизнь и характер автора, художника, композитора. Что это за личность? Если им сделано какое-либо моральное/мировоззренческое утверждение, то верит ли он сам в это утверждение или оно было сделано только для того, чтобы угодить спонсору, коллеге или критику? Есть ли несоответствие между таким утверждением в произведении и в том утверждении, которое свидетельствуется личной жизнью автора/исполнителя? Что-то от Божественного образа всегда светится в процессе творчества. Христианин может всегда прославить Бога за это, даже если это что-то не очень значительно.

Ж. ДОСТОСЛАВНОЕ, СОВЕРШЕННОЕ. Это критерий сравнения. Он говорит о степенях совершенства, предполагая, что имеется нечто менее совершенное. И фокусирует на квалификации. Квалификация может обозначать многое в области искусства, но один несомненный её признак - это мастерство. Техническое мастерство - один из существенных компонентов, которые отличают великого художника от ранга любителя. Очевидно, чем больше кто-либо знает о технике и художественном мастерстве, тем более он в состоянии оценить, имеет ли тот или иной художник, автор, композитор или исполнитель то, что необходимо для создания большого искусства. Немало христиан высказывало неудачные суждения о разных видах искусства из-за невежества и наивности, поверхностного понимания техники исполнения, за чем следовало их обывательское отвержение. А это возводило барьеры вместо мостов в сообществе деятелей искусства, таким образом препятствуя жизненно важным свидетельствам. Нам необходимо знать что такое великое искусство и почему оно считается таким.

Совершенство проявляется также и в долговечности искусства. Великое искусство долговечно. А то, что несовершенно, уйдёт со сцены.

З. ДОСТОЙНОЕ ПОХВАЛЫ. Это критерий влияния или воздействия искусства. Достойно ли что-либо похвалы? Великое произведение искусства всегда имеет силу воздействия и поэтому является мощным инструментом сообщения. Оно удовлетворяет нас или не удовлетворяет? Воодушевляет или угнетает? Влияет ли оно на наши мысли и поступки? Меняет ли оно нашу личность? Именно здесь заключается особенность искусства как "обоюдоострого меча". Оно может возвысить культуру, а может и содействовать распаду общества. Оно есть результат культуры, но может также и воздействовать на культуру.

Все эти критерии по сути являются выражением великой заповеди любви к людям [4]. Именно любовь творит то, что истинно, честно, справедливо, чисто, добродетельно, достославно, совершенно и достойно похвалы. Любовь делает этот мир более прекрасным, более гармоничным и более подходящим для человеческой жизни. Красота есть один из плодов любви, жизни в её полноте, жизни в любви и свободе. И творец произведений искусства со своими особыми дарами имеет свою особую задачу, своё весьма специфичное и чудесное призвание. Он не обязательно пророк или учитель или проповедник или миссионер. Он тот, кто призван делать жизнь лучше, ценнее, призван творить звуки, формы, повествования, декорации и т.д., которые наполнены смыслом, красотой и радостью для людей.

Христианин-художник, музыкант, поэт, писатель призван творить в любви и свободе. Любовь и свобода тесно связаны друг с другом, так же, как грех и рабство связаны вместе. Любовь и свобода - естественные проявления нормальной человеческой жизни. Они были даны Богом человеку, но ныне, после грехопадения, их непросто реализовать. Они никогда не достаются дешёвой ценой. Они обычно сильно ослаблены грехом, гордостью, эгоизмом, завистью и ненавистью. Но их сделала реально достижимыми добровольная жертва Христа. Он умер для того, чтобы мы могли стать истинными людьми, такими, какими нас сотворил Бог, - чтобы мы могли иметь любовь, свободу и красоту и всё сотворённое Богом добро. И искусство христиан, как и всё остальное, должно быть от Него, через Него и для Него.


Литература
1. N. Wolterstorff, Art in Action.Toward a Christian Aestetic, Cultural Classics, 1997.
2. F.E.Gaebelein, Toward a Biblical View of Aestetics, in: L.Ryken, The Christian Imagination. Essays on Literature and the Arts, Baker Book House Company, 1981, p.47-54.
3. F.E.Gaebelein, The Creator Creativity, Christianity Today, October 5, 1984, p.33-38.
4. H.R.Rookmaaker, Modern Art and the Death of a Culture, Apollos, 1994.
5. И.А.Городнянская, В.С.Ольховский, Искусство как иррациональній метод познания реальности и средство преобразования человека, в сб. Человек и христианское мировоззрение, вып.5, Симферополь, 2000, с. 109-121; О христианском понимании проявлений истины, добра и красоты в искусстве, там же, с. 121-133.
6. G.E.Veith, Jr., The Gift of Art. The Place of the Arts in Scripture, Inter-Varsity Press, 1983, p.36-39. 7. G.E.Veith, Jr.,State of the Arts: From Bezalel to Mapplethorpe, Crossway Books, 1991, p.xvi.
8. В.Ф.Марцинковский, В.С.Соловьёв и Евангелие, изд.Свет на Востоке, 2000.
9. G.E.Veith, Jr., Postmodern Times.A Christian Guide to Contemporary Thought and Culture, Crossway Books, 1994, p.xii .
10. Реалис (Бюллетень информац.службы христианского исслед. центра РЕАЛ), Киев, 1999, вып.1.